vera vrushka (vrushka) wrote in brodsky,
vera vrushka
vrushka
brodsky

с.волков vs ИБ

прочла "диалоги с бродским" волкова

не поняла один момент

вот мне было бы очень любопытно узнать о пассиях и.а., тем более что он в разговорах с волковым все время сам выходит на эту тему. но волков не поддерживает ее! ни разу. возможно, в живых беседах они и болтали об этом, а потом волков вымарал это все. мне это интересно, потому что бродский ухаживал за одной маминой приятельницей...и она много (по-моему) врет на эту тему. и я думала - вот сейчас как узнаю правду.

и в тоже время волков все время задает иб вопросы о его гомосексуальных друзьях и их личной жизни (оден, шмаков, барышников). мне вот лично эта тема нисколько не интересна. бродскому явно тоже, он тут же уводит разговор либо к изящной словесности, либо к питеру.

i quote

СВ: Иосиф, вы меня знаете, я не стал бы затевать этого разговора
из чисто скабрезного интереса. Но мы сейчас говорим о фигуре примечательной,
имеющей, как мне кажется, определенный символический интерес и значение -
как в контексте Ленинграда шестидесятых годов, так и в контексте Нью-Йорка
семидесятых-восьмидесятых годов. И его сексуальные предпочтения имели
огромное значение для его жизни...

ИБ: А также для его смерти. Ну вы знаете, я скажу так. Шмаков
вовсе не был, что называется, your average flaming homosexual. Ничего
подобного. Он был, если уж говорить об этом, бисексуален. Это для начала.
Разумеется, здесь, в Нью-Йорке, ему уже не нужно было всячески скрывать ту
сторону его натуры, которая была заинтересована и увлечена мужчинами. Но и
это мое заявление тоже до известной степени является преувеличением. Потому
что все-таки дело не столько в ограничениях, накладываемых социальной
структурой, сколько в самоограничении человека определенной культуры. А мы с
ним, наше поколение, все были продуктами в общем-то пуританской культуры.
Соответственно, Шмаков был не тем человеком, который на каждом углу кричал о
своих предпочтениях и привязанностях. Не забывайте, что он обожал Пруста,
много переводил его. То есть он был пленником культуры в первую очередь - и
в последнюю тоже - а не пленником своих эротических предпочтений, и эта
культура, эта литература воспитывала его совершенно определенным образом. В
конце концов, тот же самый Пруст, когда он писал свой роман, ведь он не зря
Альберта превращал в Альбертину. Так и Шмакову в вопросах пола была присуща
скорее таинственность, то есть он был склонен скорее покрывать свои любовные
похождения некоторым налетом таинственности, нежели на каждом углу заявлять
о своей сексуальной свободе. Он так и не стал одним из этих типичных местных
геев, для которых существо их жизни состоит именно в утверждении своей
сексуальной identity. (Уж не знаю, как это перевести на русский язык, хотя,
наверное, перевод есть.) Другой identity у этих людей нет. А у Шмакова -
была.

не понимаю я волкова в этом его интересе, а вы?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 41 comments